Продюсер Фрэнк Фариан (Frank Farian) вошел в историю мировой музыки как создатель таких популярных групп как «Boney M.» и «Milly Vanilly». Однако до сих пор за ним тянется скандальный шлейф потому, что старина Фрэнк изобрел беспроигрышный трюк по обману зрителей. Его подопечные, сверкавшие блестящими костюмами на сцене, снимавшиеся в дорогих и не очень видеоклипах никогда не пели свои песни живьем. Потому что за них в студии это делали профессиональные вокалисты.

Продюсер Фрэнк Фариан (Frank Farian) вошел в историю мировой музыки как создатель таких популярных групп как «Boney M.» и «Milly Vanilly». Однако до сих пор за ним тянется скандальный шлейф потому, что старина Фрэнк изобрел беспроигрышный трюк по обману зрителей. Его подопечные, сверкавшие блестящими костюмами на сцене, снимавшиеся в дорогих и не очень видеоклипах никогда не пели свои песни живьем. Потому что за них в студии это делали профессиональные вокалисты. Все те, кого называли солистами, на самом деле были всего лишь статистами. Если «Boney M.» вышли сухими из воды, то группе «Milly Vanilly» досталось сполна. Они были настолько успешны, что умудрились получить награду «Грэмми», когда же правда раскрылась, то этой награды их немедленно лишили, а мировая пресса сорвалась на них подобно сторожевым псам, готовым разорвать на мелкие части. Вследствие этой заворухи один из участников не выдержав напряжения, покончил с собой. И, тем не менее, российский шоу бизнес давно уже должен поставить Фариану памятник из золота, так как позаимствовал идею и отточил ее до совершенства.

Самая замусоленная и известная история с использованием чужого вокала произошла с группой «Мираж». Две молодые певицы Наталья Гулькина и Маргарита Суханкина записали несколько песен для безвестного проекта композитора Андрея Литягина. Позже Литягин назвал свою группу «Мираж», пригласил в качестве лиц коллектива всё ту же Гулькину в пару со Светланой Разиной и поехал с гастролями по стране. По словам Суханкиной, она сама была против использования своего имени в рамках группы, так как метила в оперные дивы. Далее имена и лица в группе менялись чаще, чем правительство в какой-нибудь Африканской стране. «Мираж» превратился в настоящую кузницу кадров. Наталья Гулькина и Светлана Разина создали свои собственные успешные проекты. Наталья Ветлицкая, Ирина Салтыкова, Инна Смирнова – все эти девушки успели поработать под фонограмму своих предшественниц. Тут начинается самое странное. Маргарита Суханкина уверяет, что была не в курсе тех афер, которые проворачивал Андрей Литягин под ее фонограмму. Каким же образом ее вновь упросили приехать в студию и записать самый успешный альбом группы «Мираж» «Снова вместе»? Очевидно, Маргарита все-таки кривит душой. Впрочем, все это не важно. К выходу второго диска в «Мираже» появилось настоящее медийное лицо – Татьяна Овсиенко. Именно с приходом этой статистки группа вошла в эпоху своего расцвета. «Мираж» стал регулярно показываться на телевидении, и у зрителей не возникало сомнений, что этот чистый голос принадлежит именно этой экспрессивной девице. Та энергия, с которой работали на сцене Татьяна Овсиенко и гитарист Алексей Гарбашов заводили публику с пол-оборота. Однако в конце 1990 года журналистам стало известно, что Овсиенко всего лишь красивая статистка, и во избежание скандала Овсиенко прогнали из коллектива. Неизвестно, кто больше от этого пострадал. Татьяна после ухода из группы сделала блестящую карьеру, а вот новая статиста группы Катя Болдышева, по сути, похоронила «Мираж», не сумев затмить собой предшественницу.

Еще один пример из недавнего прошлого – группа «Стрелки». В 1997 году продюсеры Игорь Селиверстов и Леонид Величковский создали «наш ответ «Spice Girls». Изначально группа не вызывала никаких нареканий. Обойма бескомпромиссных хитов, яркие клипы, запоминающиеся солистки, все это работало на популярность команды. В один момент «Стрелки» смогли обогнать по востребованности своих товарок по цеху группу «Блестящие». Но вскоре продюсерам захотелось еще больше денег и тогда по стране поехали «Стрелки – 2,3,4... бесконечность». Те девушки не имели никакого отношения к изначальному составу группы и порой просто не знали текстов песен, которые якобы исполняли. Кроме того, они получали за выступление гораздо меньше, чем оригинальные солистки, а значит, были более ликвидные.

Журналистская братия давно уже пытается разгадать тайну группы «Hi-Fi». Композитор Павел Есенин представил этот коллектив в 1997 году, в нее входил солист Митя, бэк-вокалистка Ксюша и танцор Тимофей. Песня «Не дано» буквально разорвала все отечественные чарты. Видео не вылезало из эфиров музыкальных каналов. «Hi-Fi» выгодно отличались от той музыки, которая была представлена на просторах России. Правда, тогда же начали появляться первые сомнения. Не задолго до этого у певца Шуры вышел его первый альбом, где на бэк-вокале был отчетливо слышан голос солиста «Hi-Fi» Мити Фомина, но на буклете пластинки было указано, что все бэки прописывал Павел Есенин. Как же так? Однако вопросы оставались без ответа. Для того, что бы хоть как-то развеять слухи на концертах солист дополнял к песням свои возгласы и распевы. Но такое понятие как дабл-трэк еще никто не отменял. (Артист в студии специально записывает фонограмму с «грязной» версией вокала, которую потом использует на концертах, создается полное впечатление живого звука.) Первой, кто заговорил об использовании чужого вокала, стала вторая бэк-вокалистка группы, известная теперь певица Таня. После ухода из «Hi-Fi» она заявила, что никогда не пела в группе, а лишь открывала рот под фонограмму жены Павла Есенина. Позже, Митя Фомин, начавший сольную карьеру, вдруг стал петь совсем другим голосом. И, наконец, еще одним косвенным подтверждением стала бэк-вокалистка Катя Ли. Будучи в «Hi-Fi» она пела звонким пронзительным голосом, а, став солисткой группы «Фабрика» она вдруг обнаружила у себя достаточно низкий хриплый вокал.

И в конце история про Наталью Ивонову и ее мультипликационное альтер-эго Глюкозу. В конце прошлого столетия многие именитые западные продюсеры имели свои студийные проекты, не рассчитанные на гастрольную деятельность. Иногда эти проекты становились чрезвычайно популярными. Например, группа «Enigma», которая наделала много шума в начале 90-х или студийная группа «Gorillaz», которую создал солист «Blur” Дэймон Албарн (Damon Albarn). Группа «Enigma» никогда не выступала, но ее создатели стали мультимиллионерами, благодаря продажам пластинок. Точно такой же проект имел и Макс Фадеев. Он создал виртуальную девушку Глюкозу, снял несколько мультяшных клипов и выпустил пластинку. Успех оказался ошеломительным. Глюкоза стала главным музыкальным событием 2003 года. Люди гадали, кто же поет за эту рисованную хулиганку. Многие сходились на том, что это сама Жанна Агузарова. Промоутеры стали приглашать Глюкозу на гастроли, но выступать было некому. Ну не мультфильмы же показывать публике. К сожалению, стать богатым человеком в нашей стране, продавая пластинки невозможно. Единственным заработком для наших артистов всегда были гастроли. И тогда Фадеев стал спешно искать лицо своей Глюкозе. Выбор пал на Наташу Ионову, которой немедленно придумали легенду, которая бы объясняла, почему ее не показали сразу. Многих эта кандидатура не устроила. Слишком прозаично смотрелась эта девушка после впечатляющих видеоклипов. Кроме того, Ионова никогда в своей жизни не спела ни одной песни живьем, что подтверждало, что перед нами всего лишь красивая статистка. К примеру, дуэт «Жениха хотела» с Веркой Сердючкой записывался в разных студиях, ссылаясь, что у артистов слишком плотный график, который невозможно пересечь.

Прием, когда на сцене выступают одни люди, а в студии работают другие, использовался и на Западе. Достаточно вспомнить «Army of Lovers», «Cappella», «C&C Music Factory» и многие другие техно-дэнс-группы. Возможно, мы когда-нибудь расскажем и о них.